• Труба бесшовная 09г2с гост 8732-78 на сайте http://www.kpmtrad.ru.

• Николай кочуров, форум экстрасенс пермь.

Кальман Калочай
(1891 - 1976)

Кальман Калочай. Венгр. Родился 6-го октября 1891 г. После окончания Будапештского университета в 1916 г. становится врачом. Прежде чем стать главным врачом Будапештского госпиталя инфекционных больных, служит 3 года военно-полевым врачом. Г.Варингьен так охарактеризовал его: "Высокий, легкий, подвижный, руки всегда в движении, с очень характерной головой: длинный, чувственный нос, глубокие бурые глаза, голый высокий лоб, весь подчеркнутый иронией, губы, натянутые такой немного сатанинской улыбкой. Разговор такой бархатистый, "о" выговаривает длинно и остро на венгерский манер.

Доктор Калочай стал эсперантистом в 1911 г. О своем увлечении языком идо он говорил: "В 1912 году я полностью выучил грамматику и словарь идо и знал его так же хорошо, как и эсперанто. Но я никогда не участвовал в идо-движении и никогда не писал и не сочинял на этом языке. Мое увлечение идо было чисто лингвистическим, я оставил этот язык, как только выучил учебник".

В 1921 г. доктор Калочай выпустил свое первое поэтическое произведение: "Mondo kaj koro". Любители литературы увидели в нем талант. И они не ошиблись: после этого потоком пошли его высококачественные переводы. Калочай своеобразно управлял тонкостями грамматики и сделал очень многое для улучшения красоты языка. Его имя крепко связано с вопросами неологизмов, так как введенные им новые слова в эсперанто воспринимались весьма неоднозначно: кому-то они нравились, кто-то был резко против. Помимо литературной работы, Калочай страстно и увлеченно принимал участие в эсперанто-движении: выступал с докладами, писал статьи в эсперантистские газеты, способствуя распространению языка, был главным редактором журнала "Literatura mondo", был вице-президентом Ассоциации венгерских эсперантистов.

Доктор Кальман Калочай является третьим великим человеком в области раззвития языка - после Заменгофа и Грабовского. Поэзия его совершенна в смысле богатства выражения всех движений человеческой души. В своих произведениях Калочай умел придавать новый смысл привычным "серым" словам, но в то же время включал немало неологизмов, которые вызывали волну протеста со стороны некоторых авторитетных эсперантистов. Вводя неологизмы в поэзию, К.Калочай стремился тем самым избегать использования некоторых тяжеловесных составных слов. Тем не менее, именно этой его тягой к неологизмам и объясняется пренебрежительное отношение к его огромной работе определенной части эсперантистов, и прежде всего - фанатичных приверженцев заменгофского "свода законов", изложенных в книге "Fundamento de Esperanto". Своим противникам Калочай отвечал, что он пишет не для тех, кто гоняется за легким чтением, а для тех, кто стремится поднять свой интеллектуальный уровень, кто любит наслаждаться высокохудожественными произведениями. Когда в 1931 г. появился сборник поэм Кальмана Калочая, известный эсперантист Л.Точе воскликнул: "В области эсперанто появилось нечто небывалое - это сборник поэм такой красоты и такого широкого горизонта, что стоит выучить эсперанто хотя бы для того, чтобы прочитать этот сборник!" Это было сказано про произведение "Натянутая струна" ("Strechita kordo"). То же самое можно сказать и об остальных оригинальных произведениях и переводах Калочая, таких, например, как: "Johano la brava" (1923), "Kantanta kamparo" (1923), Шандора Петёфи "Tragedio de l' homo" (1924), "Lingvo, stilo, formo" (1931), "Rim-portretoj" (1931), "Eterna bukedo" (1931), "Taglibro" (1932), "Hungara antologio" (1933) - поэтическая часть, "La infero" (1933), "Arthistorio" (1934).

Прекращая сухое перечисление созданных доктором Калочаем произведений (а создал он их очень много - все и не упомянешь), хочу немного задержать ваше внимание на переводе поэмы "Johano la brava", который сам просится быть песней. Между прочим, музыка, похожая на есенинское "Под окошком ветер, над окошком месяц" очень к нему подходит. Читавшие эту поэму в переводе Кальмана Калочая, вероятно, обратили внимание на неологизм "stifa", который отсутствует даже в словаре. Тем не менее, он для нас абсолютно понятен из контекста "stifinfano" - неродной ребенок, "patrino stifa" - мачеха. Или взять такое предложение, как "Ardradie brilas la vizagho suna". Выражение "vizagho suna" на русский язык почти не переводится. Правда, когда-то в старину говорили "солнечный лик", но сейчас это выражение почти не употребляется. Поэтому у русских можно "загорать на солнце", "ягоды зреют на солнце" и т.д. На венгерском и чувашском же языках выражение "лик (лицо) солнца" очень широко распространено. Эсперанто, в силу своей нейтральности, очень гибко передает и выражает национальные особенности, не ущемляя их своими сложившимися выражениями. Короче говоря, эсперанто как бы подделывается под национальные языки.

В годы второй мировой войны доктор Калочай сочинял и переводил довольно мало, но как только в Венгрии стихли пушки и исчезнувшее, казалось, эсперанто-движение снова заявило о себе, он сразу взялся за дело. Его перу принадлежат удачные переводы произведений У.Шекспира, Ш.Петефи и других классиков мировой литературы. Кроме того, Калочай снова, как в довоенное время, возглавил литературный журнал. Умер Кальман Калочай в 1976 году.

В.Денисов, г.Цивильск (Чувашия)
газета "Конкордо", N 29 (1995 г.)

K.Kalocsay

Ezopa Fablo

La cheval' kaj bovo ie
Ekdisputis energie
Pri l' merito
En milito.

Diris la cheval' incite:
- Eh, malsprite
Estus dubi mian gloron
Kaj valoron.
La chevaloj
Al bataloj
Kuri chiam estis pretaj
Je l' trumpetaj
Sonoj
(Iom helpis ankau spronoj)
Kaj la sharghon de l' kanonoj
Tra abruptaj shtonoj
Kiuj trenis?
Nur ni! - la chevalo henis.

Bov' respondis dum remacho:
- Chevalacho!
Vi ja vane fanfaronas,
Char ni donas
Tamen la plej grandan servon!
Ja al si la cerbon
La marshalo vane rompas,
Vane pompas
La kuragho,
Se l' furagho
Mankas.
Kaj al kiu dankas
La viandon la soldat' malsata?
Al la bovo malshatata!
Via gloro sole shajnas,
Chiun venkon bovo gajnas.

Pashtis sin melankolie
Ankau la azeno tie.
Ghi malplache audis,
Ke sin ili laudis.
Ghi iais
Kaj balais
La aeron per oreloj,
Kaj ekkriis: - Bagateloj!
Jen la vero:
Sur la tero
Se azenoj ne amasus,
La milit' ech ne okazus!

vidu ankau alian paghon pri Kalocsay