НИКОЛЬСКИЙ Р.
О диком лозунге "сплошной эсперантизации СССР"
Новые проблемы языкознания, М, 1933, стр. 38-44.


Вождь зарубежных троцкиствующих "вненационалистов" Ланти выступил со
своеобразным лозунгом : "даешь сплошную эсперантизацию СССР!" Мы бы не
останавливались на этом лозунге и, пожав плечами, спокойно прошли бы мимо
этой нелепости, если бы некоторые советские эсперантисты в своей пропаганде
эсперанто не выдвигали бы лозунгов, к сожалению, очень сходных с диким
лозунгом Ланти. Наличие таких "загибов", когда некоторые предлагают
немедленное, всеобщее, полное введение эсперанто в качестве обязательного
языка во все школы, организации, учреждения - заставляет нас остановиться на
этом вопросе более подробно. Ланти пишет :

Я убежден, что если вожди пролетариата знали эсперанто и применяли его как
делают активные вненационалисты, у них появились бы другие представления о
возможном развитии человеческого общества. Когда Сталин или кто-либо другой
говорит о 'слиянии наций' и о каком-то общем языке, они не поясняют как это
произойдет; они ограничиваются туманной фразой, не являющемся ни шагом
вперед по пути решения вопроса. Говорить о будущем общем языке, который
получится от слиянии высокоразвитых языков вроде английского, немецкого,
французского или русского - это бессмыслица с точки зрения лингвистики.


И в примечании он добавляет :

Эсперанто не появился в процессе воздействия природы, а в результате
гениальной выдумки Заменгофа... Высоко развитые языки не обнаруживают
тенденции к слиянию. И так давайте не говорить о "воздействии природы", а
вместе с наиболее авторитетным языковедом заявим: язык это основанный
на традиции социальный институт, зависящий от воли человека.


Здесь, как и всегда, Ланти становится на самую бесшабашную идеалистическую
точку зрения. Разберем его доводы по порядку. Мы очень хотим, чтобы вожди
рабочего движения изучили эсперанто и применяли его, мы добиваемся этого. Мы
считаем, что эсперанто сейчас знают и практически применяют не только
активные вненационалисты, но еще больше делают для продвижения языка
советские эсперантисты и заграничные безработные эсперантисты-пролетарии.
Но разве, изучив эсперанто и применяя его, надо обязательно соскочить с
марксистско-ленинских позиций и поплыть по идеалистическому болоту
оппортунизма? Отнюдь нет. И будучи наиболее активными участниками
пролетарского движения, мы твердо стоим на базе диалектического
материализма.

Можно ли сейчас конкретно сказать, каков будет, как разовьется, какие
элементы будет включать будущий всеобщий язык грядущего бесклассового,
безнационального общества? Нельзя, потому что это дело очень далекого
будущего, так как сперва надо осуществить мировую социальную революцию и
построить социализм во всем мире. Только такие ветхие кукушки, как Ланти,
могут сейчас куковать конкретные и детальные планы развития на века и
тысячелетия вперед. Мы строим и осуществляем пятилетки, но насчет столеток
обождем.

Зато мы знаем тенденцию, вехи, основной путь, по которому будет развиваться
всеобщий язык. Этот путь - "расцвет национальных по форме и социалистических
по содержанию культур в условиях диктатуры пролетариата в одной стране, для
слияния их в одну общую социалистическую (и по форме и по содержанию)
культуру, с одним общим языком, когда пролетариат победит во всем мире и
социализм войдет в быт" (1). Этот путь нам ясен и по этому пути мы идем.
Иного пути нет и быть не может. Для Ланти этот путь - "бессмыслица с точки
зрения лингвистики".Но ведь буржуазные теоретики и их пособники
социал-демократы также называют нелепостью и Октябрьскую революцию, и
строительство социализма, и пятилетку, а сами в ужасе отступают при виде
наших бурных достижений, вопят благим матом и готовят войну против той силы,
в которой они не напрасно видят неустранимую для себя угрозу.

Г-н Ланти, влюбившись в буржуазного "авторитетного лингвиста", говорит, что
высоко развитые языки не способны к слиянию. Трудно придумать более
идиотскую нелепость. Десятки раз на митингах и собраниях мы слышали речи
иностранцев, и в этих речах для нас непрерывно мелькали слова, общие и
понятные языкам большинства народов. И чем объяснить, что в таких высоко
развитых языках, как французский, английский, немецкий, сейчас появляются
слова "большевик", "совет" и даже "колхоз"? Чем объяснить, что такие слова
как "империализм", "экономия", "социальный", комбайн","революция" и тасячи
других одинаковы во всех языках? Чем выше растет техника, экономика,
культура, тем теснее происходит сближение техники (а, следовательно -
экономики и культуры) всех наций, тем скорее интернационализируются языки. В
росте международных трестов, в росте мирового революционного движения, в
росте техники - путь к слиянию всех наций и возникновению всеобщего языка,
путь, намеченный Марксом, указанный Лениным и подтвержденный Сталиным.

Ланти божится Заменгофом. Но что делать, если сам Заменгоф писал (в письме к
Боровко):
Я заметил, что у многих языков много сходных слов. Это позволило мне строить
международный эсперантский словарь... Я сделал только почин, развиваясь,
эсперанто будет обогащаться теми международными словами, которые непрерывно
нарождаются во всех развивающихся интернационализирующихся языках.


Заменгоф был отчаянным идеалистом, но Ланти шагнул еще дальше Заменгофа.
Тезис Ланти о том, что язык есть продукт человеческой воли опровергается
самим Заменгофом, заявившим, что он брал готовые слова. Опровергается он и
самой жизнью. Ведь откуда появляются новые слова и каков их характер?
Большинство новых слов, появляющихся сейчас во всех языках, являются
названиями новейших технических изобретений и открытий (приборов, машин,
процессов) или социальных процессов и явлений. Они приходят в жизнь с
названием того, кто их открыл или изобрел, с этим названием идут во все
языки, только частично меняя акцент и орфографию применительно к
особенностям каждого языка. А откуда берет названия изобретатель? Из опыта,
из прошлого, из уже имеющихся понятий, комбинируя их, подчиняясь опыту
экономики и техники, а не подчиняя их воей досужей, абстрактной воле. Даже
Шлейер название своего воляпюка строил из исковерканных англиских world и
speak, а Заменгоф дал своему языку целиком интернациональное название.
Наблюдая процесс проявления новых слов, мы видим, что интернационализируются
не только новые понятия, но и путем интернационализации производных
интернализируются и корни. Происходит процесс слияния, причем воля человека
играет здесь только подсобную, подправляющую, но не направляющую роль.

Тезис о всемогущей человеческой воле был нужен Ланти для развития его
основной теории М.Я. Ланти пишет :
Существует лишь два пути для решения этой задачи : первый путь -
империалистический, навязывающий свой национальный язык всему миру, второй -
рациональный, вытекающий из принятия искусственного языка - эсперанто.
Эсперантизировать СССР не труднее, чем его индустриализировать. Но вожди
СССР за это дело не берутся, т.к. они не верят, что эсперанто живой язык,
действительное орудие культуры и единения.


Вот вам лозунг "сплошной эсперантизации".

Ну, насчет веры в эсперанто вождей СССР вопрос ясен. Мы помним указания
Ленина о том, что "пролетариат поддерживает все ... делающее связи между
национальностями теснее и теснее"(2) . Именно поэтому мы, советские
эсперантисты, не только верящие в то, что эсперанто есть живой и жизненный
язык, но и ежедневно, ежечасно практической работой доказывающие эту
жизненность, мы все же против лозунга Ланти.

Эсперантизировать СССР - это значит немедленно, сейчас ввести эсперанто в
качестве обязательного языка.Такой путь не менее, а может быть и более
империалистичен, чем навязывание какого-либо живого языка. Вспомним, что
говорил Ленин:
Мы не хотим только одного: элемента принудительности. Мы не хотим загонять
в рай дубиной. Ибо, сколько красивых фраз о 'культуре' вы ни сказали бы,
обязательный годударственный язык сопряжен с принуждением, вколачиванием...
(из статьи "Нужен ли обязательный гоударственный язык?", 1914 г. ).


Ланти предлагает дубинку национального языка заменить эсперантской дубинкой.
Какая от этого разница? Никакой. Предпложим на минуту, что эсперанто был бы
введен в качестве обязательного государственного языка СССР. Что тогда
получилось бы?
Во-первых, это закрыло бы клапаны дальнейшему развитию национальных
пролетарских культур отсталых народностей Советского союза, помешало бы
революционной агитации на родном языке. Нельзя ни на минуту забывать
указаний Ленина :
Ни один демократ и тем более ни один марксист не отрицает равноправия языков
или необходимости на родном языке полемизировать с 'родной' буржуазией,
пропагандировать антиклерикальные или антибуржазные идеи 'родному'
крестьянству и мещанству (Из статьи "Критические заметки по национальному
вопросу", 1913 г.).


Вводя эсперанто, мы ослабляем свои позиции в борьбе с классовым врагом, даем
ему в руки новое средство враждебной нам националистической агитации, делаем
контрреволюционное дело. Развивая национальные пролетарские культуры, мы
усиливаем свои позиции в борьбе с классовым врагом, получаем мощное орудие
для того, чтобы бить и добивать шовинизм и местный национализм.

Во-вторых, введение эсперанто в качестве обязательного государственного
языка, сразу заставило бы его перейти на тот путь противоречий и исключений,
по которому сейчас идут все языки в силу национальных различий. Если бы
эсперанто прикрыл клапаны национальных языков, он все равно вынужден был бы
взять от них очень многое и из-за этого сразу изменил бы свою физиономию.
Так или иначе, в конце концов эсперанто стал бы национальным общесоветским
языком (конечно, при условии, если к тому времени национальные культуры
народностей Советского союза значительно сольются). Но ведь не вечно
Советский союз останется в нынешнем составе. Рано или поздно произойдет
пролетарская революция в Германии, Польше, Румынии, Франции и других
странах. Эти страны одна за другой будут объединяться с СССР. Согласятся ли
они признать своим языком национальный государственный советский эсперанто?
Сомнительно. А если бы эсперантизировали административным порядком, то это
было бы самое империалистическое навязывание...

Административная эсперансткая дубинка господина Ланти (между прочим,
администрирование - характерная черта всех "левых" загибщиков), выросшая на
базе его идеалистических теорий, для нас ни в коем случае неприемлема. Не
забудем и всегда твердо будем отстаивать и проводить в жизнь указания
Ленина.

Вот почему русские марксисты говорят, что неоходимо : - отсутствие
обязательного государственного языка, при обеспечении населению школ с
преподаванием на всех местных языках, и при включении в конституцию
основного закона, объявляющего недействительными какие бы то ни было
нарушения прав национального меньшинства" (Из статьи "Нужен ли нам
обязательный государственный язык?", 1914 г.).

Какова же все-таки роль эсперанто в СССР, за что мы агитируем, чего
добиваемся?

Ланти также как и нейтралисты, проповедуя якобы вспомогательный язык, в то
же время пытается доказать, что эсперанто есть самостоятельная движущая
сила, которая приведет к слиянию всех наций. Под маской нейтральности, хитро
укрываясь, нейтралисты втихомолку говорят то же, что с медвежьей
неуклюжестью громогласно разбалтывает Ланти, правда, тоже пытаясь, но
неудачно, прикрывать это розовеньким лозунгом: Эсперанто на службу мировому
пролетариату.

Наши концепции, наши методы работы совершенно иные. Для нас эсперанто - не
самостоятельная сила, а элемент общего движения и развития единой силы -
материи (природа, техника, экономика, культура). Для нас эсперанто -
вспомогательный междуанродный язык не только по вывеске, но и на практике.
Дальше этой роли почетной, серьезнейшей роли мощного орудия международного
пролетарского общения и вспомогательного средства изучения национальных
языков, эсперанто в период до мировой социальной революции не уйдет. Но мы
верим и знаем, что эсперанто войдет в качестве одного из элементов в будущий
всеобщий язык, так как уже сейчас эсперанто представляет собою
суммированный, обобщенный и организованный опыт интернационализации
крупнейших европейских языков.

Каков будет удельный вес нынешнего эсперанто в будущем всеобщем языке
грядущего бесклассового безнационального общества? Трудно судить. Все
зависит от того, как будет развиваться эсперанто, насколько он будет идти в
ногу с общим процессом развития национальных культур и одновременной
интернационализации их. Если эсперанто, как система, застынет на грани
междуевропейского языка, то его удельный вес будет значительно меньше. Если
же эсперанто, в стремлении к всеобщему мировому языку, будет обогащаться за
счет всего того нового, что будут давать возрождающиеся через революцию
национальные культуры народов остальных материков - Азии, (Китай, Индия с их
235 языками), Африки, Америки, Австралии, если эсперанто будет брать это
новое и, упрощая его, применяя к требованиям международного языка, расти за
счет всех языков мир - его роль будет очень велика.

Во всяком случае наш путь - путь материалистический, единственно - верный. И
мы будем непрестанно разоблачать нейтралиствующего и в то же время
обвиняющего других в нейтрализме Ланти. Мы считаем лозунг "сплошной
эсперантизации" явно идеалистическим, нейтралистским, мелкобуржуазным,
контрреволюционным и даже не соответствующим интересам Международного языка.
Это надо внимательно и серьезно продумать и твердо запомнить всем тем
увлекающимся, горячим головам, которые, переоценивая роль эсперанто,
попадаются на удочку врагов и начинают вместе с ними кричать о немедленном,
полном, всеобщем и обязательном введении эсперанто.

СНОСКИ
(1) Из доклада т. Сталина на XVI съезде ВКП(б). (назад)
(2) Ленин, т. 19, стр. 53-54.(назад)