кирпич силикатный полуторный в Воронеже

7. 2. Особенности отношения плановых языков к культуре (по сравнению с естественными языками)

Можно установить три особенности плановых языков, отличающие их от национальных в плане соотношения с культурой.

1. Национальный и интернациональный языки соотносятся с культурами, не совпадающими по объему: национальный язык отражает ту совокупность материальных и духовных ценностей, которая свойственна данной нации в отличие от других наций, таким образом, национальная культура только в том смысле является национальной, в какой она cnoco6на отличать одну нацию от другой. Интернациональный язык ориентируется на те элементы культуры, которые носят не дифференцирующий, а интегрирующий характер. Мы уже говорили, что современные ПЯ, имеющие социальное употребление, строятся на базе интернационализмов, которые отражают то общее, что существует между культурами различных народов. Интернационализмы лишены национальной специфики. Наоборот, тот пласт лексики, который отражает национальную самобытность народа, весьма специфичен; именно здесь мы находим значительную группу беззквивалентных слов, т. е. «слов, служащих для выражения понятий, отсутствующих в иной культуре и в ином языке»,* а потому и не способных переводиться на иной язык одним словом, без комментариев. Применительно к современному русскому языку Е. М. Верещагин и В. Г. Костомаров выделяют семь групп безэквивалентной лексики: советизмы (исполком, агитпункт), слова нового быта (многотиражка, вузовец), обозначения традиционного быта (окрошка, сарафан, тройка), историзм (верста, волость), фразеологические единицы (объегорить, бить в набат), фольклорные слова (судьбина, баба-яга, кощей), безэквивалентные слова нерусского происхождет (аркан, шашлык, гетман).* Безэквивалентные слова с трудом поддаются переводу как на другие национальные языки, так на ПЯ. Отсюда, в частности, происходят колебания в переводах (например, на эсперанто слово исполком переводится то как plenuma komitato, то как ekzekutiva komitato), а также использование прямых заимствований, которые без толкования остаются совершенно непонятными для носителей другой культуры (например, эсп. sarafano «сарафан»). Поэтому для ПЯ большое значение приобретает проблема межкультурного барьера, в обычных условиях разделяющего отдельные национальные языки, но в ПЯ получающего внутриязыковой характер. Известно, что причиной непонимания между людьми могут быть не только различия языков, но и различия культур. Человек, попадающий из одного культурного ареала в другой, непривычный ему, может испытать «культурный шок», хорошо известный специалистам в области преподавания иностранных языков в инокультурной среде.* Такого рода шоковые ситуации, стереотипизируясь, могут стать источником устойчивого антагонизма представителей контактных, но отличающихся друг от друга культур. Характерно, что с использованием ПЯ многие их авторы связывали надежды на преодоление не только межъязыковых, но и межкультурных различий. Устранение «различия и взаимной вражды национальностей» [82, с. 4] должно было, по замыслу Заменгофа, составить «внутреннюю идею» (interna ideo) эсперанто, имевшую в его глазах большую значимость, чем использование этого языка в качестве практического средства международного общения. Иначе говоря, автор эсперанто видел в нем прежде всего средство межкультурной коммуникации, отодвигая на второй план роль средства межъязыкового общения. Утопичность воззрений Заменгофа, сводившего всю сумму национальных противоречий к языковым и культурным различиям, не помешала, однако, этим воззрениям сыграть полезную роль на начальных стадиях развития эсперантского движения, когда они явились инструментом сплочения этого движения на основе не только языковой, но и культурной общности. Вместе с тем нельзя отрицать, что ПЯ, ориентирующийся на те элементы национальных языков, которые возникли в результате их интернационализации, значительно реже создает ситуацию «культурного шока», поскольку столкновение несовпадающих культурных традиций, неизбежное при переходе от одного национального языка к другому, здесь сведено до минимума.

2. Национальный и интернациональный (плановый) языки по-разному соотносятся с двумя сферами культуры - материальной и духовной. Всякий национальный язык является средством выражения национальной культуры в обеих областях, поскольку он используется как в производстве материальных благ, так и в создании духовных ценностей. Плановые же языки, по их положению на сегодняшний день, не имеют непосредственной связи с материальной культурой: они не используются на производстве, весьма слабо используются в технике и торговле, то есть (в противоположность международным естественным языкам) обособлены от производственных и информационных областей, составляющих сферу международной материальной культуры [см. также 15, с. 11-15].

Элементы материальной культуры получают отражение в ПЯ опосредованно, через заимствование из национальных языков. Так, например, технические термины или вовсе отсутствуют в ряде ПЯ (например, в идиом-неутрале или окцидентале) или (как в эсперанто) представлены спорадически и не имеют экспериментальной проверки в непосредственных условиях производства.. Зато ПЯ получают непосредственную связь с явлениями духовной культуры (см. ниже). Отсюда можно сделать вывод, что ПЯ в противоположность национальным языкам имеют неполный культурный диапазон.

3. Для. культуры, как это явствует из ее определения, весьма важен признак определенной стабильности, обеспечивающий возможность ее традиционной передачи. Естественные языки, послужившие источниками для ПЯ,. связаны с длительно формировавшимися культурными традициями. Признак преемственности обязателен и для того культурного фонда, который выражается посредством ПЯ, однако историческая глубина культурных традиций в этом случае очень невелика: только для эсперанто она приближается к столетию, другие же ПЯ имели значительно меньшую продолжительность существования. Поэтому для класса ПЯ в целом характерно недавнее формирование культурных традиций, возмещаемое отчасти ускоренным темпом сложения этих традиций по сравнению с естественными языками {это, в свою очередь, определяется тем, что культурный фонд ПЯ вторичен, он уходит своими корнями в уже сложившиеся элементы национальных культур).

Итак, можно заключить, что по сравнению с национальными языками ПЯ отличаются, во-первых, опорой на сходные (интернациональные) элементы национальных культур, во-вторых, неполнотой функционального диапазона (отсутствием непосредственной связи с материальной сферой) и, в-третьих, молодостью стоящих за ПЯ культурных традиций. Таким образом, соединение ПЯ с культурой представляет особый тип лингво-культурных связей, не имеющий аналога на уровне взаимоотношений между национальным языком и и национальной культурой.

Перейдем теперь к вопросу о том, находятся ли все ПЯ в одинаковом отношении к культуре и ее сферам или нет.


* В е р е щ а г и н Е. М., К о с т о м а р о в В. Г. Указ. соч., с. 53.

* Там же, с. 55-56.

* См.: В е р е щ а г и н Е. М., К о с т о м а р о в В. Г. Указ. соч., с. 117-118.

<< >>