Архитектурная 3D визуализация Иван Никитин Заказать в России

 

4. ПРИНЦИП АПОСТЕРИОРИ И ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМЫ

Результатом экспериментальной проверки волапюка было решительное размежевание с предшествующей традицией проектирования ПЯ и утверждение принципа апостериори. С по себе этот принцип был не нов. Апостериорные ПЯ (т.е. воспроизводящие формы естественных языков) разрабатывались еще в XVII в. [15, с. 34], а в начале XIX в. выдающийся датский лингвист Р. Раек выдвинул идею построения искусственного языка на основе интернационализмов - т. е, общих элементов, появление которых в национальных языках вызвано «взаимным общением народов, образованием и наукой" [15, с. 46]. I ;

Однако в послеволапюкскую эпоху принцип апостерио возникает уже на новой теоретической основе - как отражение языковой практики волапюка. В этом качестве принцип апостериори утверждается в теории международного языка 1887-1888 гг. В 1887 г. был опубликован проект международного языка эсперанто, автор которого Л. Л. Заменгоф сознательно ставит перед собой цели, противоположные основнь концепциям волапюка. «Чтобы язык был всемирным, недостаточно назвать его таковым», - гласит девиз первого эсперантского учебника, явным образом направленный против «всемирного языка» волапюк. Для того чтобы язык мог считаться всемирным или международным, в нем должны использоваться слова, «уже успевшие сделаться интернациональными», такие как редакция, телеграф, центр, форма, вагон, эксплуатировать и пр. [15, с. 65]. Таким образом, принцип апостериори предполагает опору прежде всего на интернациональные слова. Однако не все в эсперанто подчинено данному принципу. Л. Л. Заменгоф считал возможным совмещение в одном.слове международного (апостериорного) корня и априорного окончания, сигнализирующего часть речи: formo «форма», forma «формальный», forme «формально» с окончаниям -о для существительных, -а для прилагательных и -е для наречий. Следовательно, принцип апостериори принимался не полном объеме, а с известными ограничениями, которые должны были обеспечить искусственному языку автономию от естественных языков-источников. Подобный подход составил особенность так называемой автономной (или автономистской) школы в интерлингвистике.

Почти одновременно, в 1888 г., формируется и другой подход к реализации принципа апостериори, для которого xapaктерно максимальное усвоение международных элементов, содержащихся в естественных языках. Интерлингвистическая школа, возникшая на базе данной концепции, носит название натуралистической. Ее основателем следует считать австрийского интерлингвиста Ю. Лотта, начавшего свою деятельность в качестве волапюкиста, но затем разочаровавшегося в волапюке и пришедшего к необходимости использования международных слов. Его книга, выпущенная в 1888 г., уже самим названием («Является ли волапюк лучшим и самым простым решением проблемы всемирного языка?»*) свидетельствует, что автор пришел к своей концепции, отталкиваясь от негативного опыта использования волапюка. (Более подробно о различии автономистской и натуралистической школ будет сказано ниже.)

Параллельно с оформлением принципа апостериори в частных направлениях интерлингвистики (отдельно в каждой из двух названных школ) шло осознание того же принципа и в рамках общей интерлингвистической теории, не связанной с каким-либо конкретным плановым языком. В 1887-1888 гг. Американское философское общество поручает специально назначенному комитету рассмотреть вопрос о научной ценности волапюка. Комитет пришел к выводу, что в международном языке должны использоваться элементы, взятые из естественных языков (романских, германских и славянских); волапюк, как не отвечающий этому требованию, был комитетом отвергнут в пользу эсперанто [15, с. 92-95].

Таким образом, в 1887-1888 гг. принцип апостериори утверждается как в зарождающихся частных направлениях интерлингвистики, так и в ее общей теории, и интерлингвистика приобретает свой современный вид, оставив вместе с волапюком устаревшие и не выдержавшие практического испытания концепции прошлого лингвопроектирования.

Однако построение принципиально новой интерлингвистической теории, основанной на сознательном усвоении интернационализмов, потребовало постановки ряда новых вопросов, то или иное решение которых и определило различия между школами и направлениями современной интерлингвистики. К их числу относятся следующие проблемы: какие элементы в составе естественных языков считать интернациональными? какие языки сопоставлять между собой для выявления интернационализмов? включать ли в состав ПЯ всю совокупность обнаруженных интернациональных элементов? переносить ли в структуру ПЯ разного рода неправильности, имеющиеся в интернациональных словах?

Автор эсперанто решал эти вопросы в основном интуитивно, отбирая в словарь языка те элементы, которые ему казались интернациональными (tabako, teatro, fabriko, temperaturo, komedio, advokato), но в ряде случаев использовал и такие элементы, которые не являются интернациональными. Связано это было, по-видимому, с тем, что большинство интернационализмов - романского происхождения. Стремясь избежать чрезмерной романизации языка, Л. Л. Заменгоф включил в словарь эсперанто ряд неинтернациональных слов, заимствованных из германских и славянских языков (например, knabo «мальчик» из нем. Knabe и klopodi из рус. хлопотать).

Такая постановка вопроса не удовлетворяла многих теоретиков ПЯ, так как интуитивный подход к комплектованию словаря ставил его в чрезмерную зависимость от авторской воли и не гарантировал от произвольных решений. В попытках выработать научные принципы выделения интернационализмов интерлингвистика постепенно пришла к понятию «контрольных языков» - т. е. некоторой совокупности естественных национальных языков, сравнением которых можно установить интернациональные слова и выявить степень их международности.

Впервые группа контрольных языков была очерчена названным выше Американским философским обществом (1887), которое причислило к ним «шесть основных живых языков, располагаемых в порядке их значимости и распространения»: английский, французский, немецкий, испанский, итальянский, русский. Этот список контрольных языков (с добавлением одного мертвого языка - латинского) был принят за основу волапюкской академией, когда в 1893 г. она оставила волапюк и приступила к выработке нового языка на апостериорной основе. Академия, работавшая под руководством петербургского интерлингвиста В. К. Розенбергера, приняла так называемый принцип международности, который (в формулировке В.. К. Розенбергера, 1893 г.) гласит: «Тот корень является наилучшим, который имеется в большинстве главных европейских языков». Введя условные символы для обозначения всех семи контрольных языков (е - английский, f - французский, d - немецкий, s - испанский, i - итальянский, r - русский, l - латинский), В. К. Розенбергер получил возможное образовать формулу международности для каждого отдельного слова, например:

diametr (диаметр) - е f d s i r l,
trotoar (тротуар) - f d
r,
urs (медведь) - f i
l,
tint (чернила) - d s.

Указанные формулы позволяли сравнивать слова по степени международности и наиболее международные из них включать в словарь ПЯ, максимально избегая авторского произвола. Тем самым в интерлингвистике укрепляется мысль о возможности автоматического комплектования лексики ПЯ. На указанных принципах В. К. Розенбергером и бывшей волапюкской академией был разработан в 1893-1898 гг. язык идиом-неутраль, который одно время выступал в качестве основного соперника эсперанто.

Однако концепция составления словаря, принятая авторами идиом-неутраля, не получила безусловного одобрения среди сторонников и теоретиков планового языка. Видный датский лингвист О. Есперсен ставил в упрек создателям идиом-неутраля, что они механически подсчитывали количество языков, имеющих общий корень, тогда как «надо считать не сами языки, как эквивалентные единицы (в особенности это относится к латыни, языку ныне мертвому), а число людей, пользующихся каждым из них» [17, с. 27], Вместо этого О. Есперсен предложил (1905) метод статистического учета международности каждого слова: «для определения степени международности какого-нибудь слова или корня решающим моментом должно быть только число людей, которым это слово уже известно при посредстве родного языка» [там же]. Принцип международности в указанной формулировке О. Есперсена был положен в основу словаря планового языка идо (1907- 1908).

Следует сказать, что обе приведенные формулировки принципа международности имеют уязвимый пункт, так как не учитывают меняющегося соотношения между контрольными языками (и коллективами их носителей) во времени. Действительно, тот порядок перечисления контрольных языков, который был установлен Американским философским обществом в 1887 г., основывался на тогдашнем распределении этих языков «по значимости и распространению». К настоящему времени этот порядок, несомненно, уже утратил силу, так как соотношение языков изменилось (в первую очередь за счет резкого возрастания международных функций русского языка).

Численный состав говорящих на названных контрольных языках также в значительной степени изменился, поэтому критерии, некогда использовавшиеся авторами идо, не сохранили актуальности до настоящего времени. В этой связи следует обратить внимание на иные принципы группировки контрольных языков, принимающие во внимание не внешний статус таких языков в меняющемся мире, а их внутренние свойства, остающиеся до известной степени стабильными.

Такой подход был выработан Ассоциацией международного вспомогательного языка (1924-1952) [см. о ней 16, с. 16- 18]. Термин «контрольные языки» был введен именно этой ассоциацией, добавившей к их числу восьмой язык - португальский. Все эти языки располагаются в порядке убывания в них интернациональных элементов: латинский, итальянский, испанский, португальский, французский, английский, немецкий, русский. При составлении словаря ПЯ контрольным языкам, начинающим данный список, отдается предпочтение перед языками, стоящими в конце списка. Благодаря этому cocтав выделяемых интернационализмов приобретает последовательно романский характер (без добавления к ним германских и славянских элементов, как это имеет место в эсперанто). На этой основе Ассоциация международного вспомогательного языка разработала в 1951 г. плановый язык интерлингва. Отметим, что различие указанных принципов отбора интернационализмов проявляется далеко не во всех случаях. (существуют слова, представленные во всех контрольных язык (например, алгебра, диаметр, театр, доктор). Эти слова, которые можно назвать абсолютными интернационализмами, усваиваются на бесспорной основе всеми плановыми языками. С другой стороны, имеются и такие слова, которые зафиксированы лишь в части контрольных языков. Именно в применении к таким словам - относительным интернационализмам и сказывается различие изложенных выше принципов. Например, понятие «чернила» выражается по-разному в большинстве контрольных языков; сходные слова имеются только в немецком (Tinte) и испанском (tinta). Именно поэтому идиом-неутраль принимает слово tint, являющееся относительным интернационализмом. В идо (как и эсперанто) соответствующее понятие передается англицизмом inko (англ. ink): сторонники идо мотивируют этот выбор тем, что на английском языке говорит больше людей, чем на немецком и испанском. В языке интерлингва, напротив, принят испанизм tinta, выбранный во внимание к его романскому характеру.

Наконец, существует еще и проблема выбора тех слов, для которых отсутствует интернациональное обозначение (относительное или абсолютное). Так, понятие «птица» передается англ. словом bird, нем. - Vogel, фр. - oiseau, исп. - pajaro, итал. - uccello, лат. - avis. В таких случаях колебания при фиксации того или другого слова в плановых языках особенно велики. Например, для данного понятия эсперанто принимает англицизм birdo, идо - итальянское заимствование ucelo, идиом-неутраль - греческий корень ornit (ср. орнитология), интерлингва - латинскую основу ave.

Выбор лексики из языков-источников определяет те или иные формы построения фонетики, орфографии и грамматики ПЯ. По совокупности перечисленных данных устанавливается тот или иной тип связи ПЯ с естественными языками-источниками. Именно по отношению к языкам-источникам и степени адаптации заимствуемого из них материала и различаются основные школы интерлингвистики.

Внутри этих ведущих школ имеются различные направления, по-разному представляющие отношения плановых языков к мышлению, культуре, обществу и изменяемости во времени (эволюции). Рассмотрим некоторые из этих вопросов более подробно.


* L о t t J. Ist Volapuk die beste und einfachste Losung des Weltsprache-Problems? Wien, 1888.

<< >>